Большой театр Беларуси Большой театр Беларуси Национальный академический большой театр оперы и балета республики беларусь

пресса

«ЭКЗОТИЧЕСКАЯ» ОПЕРА В КЛАССИЧЕСКИХ ДЕКОРАЦИЯХ



Краткое содержание. Действие происходит в Мемфисе и Фивах во времена владычества фараонов. Верховный жрец Рамфис сообщает молодому начальнику дворцовой стражи Радамесу, что эфиопы угрожают египтянам войной. Радамес жаждет стать во главе войск и сложить добытую в боях славу к ногам своей возлюбленной, эфиопской рабыни Аиды, сердце которой разрывается между тревогой за судьбу своего народа и любовью к Радамесу. Но в Радамеса влюблена царская дочь Амнерис, и ее терзают ревнивые подозрения.


Царь объявляет решение богов: предводителем войска, выступающего против эфиопов и их царя Амонасро, назначен Радамес. Аида в отчаянии — ведь победа Радамеса означает гибель ее отца и братьев; ее страдание так сильно, что она призывает смерть.

В храме идет обряд посвящения Радамеса: жрецы вручают ему священный меч.

Радамес одержал блестящую победу, и Амнерис готовится к торжественной встрече. Однако сердце ее неспокойно: благодаря искусному обману, она заставляет Аиду выдать ее любовь к Радамесу и осыпает рабыню угрозами.

Войско возвращается с триумфом, ведя за собой пленных. Среди них — Амонасро, отец Аиды. Сказав, что эфиопский царь погиб на поле брани, Амонасро и все пленники просят у фараона пощады. Тронутый слезами Аиды, Радамес присоединяется к их мольбам. Царь готов исполнить любое желание победителя, но по совету Рамфиса оставляет Аиду и ее отца в качестве заложников. Наградой Радамесу — рука торжествующей Амнерис.

Амнерис отправляется молиться в храм Изиды: пусть и Радамес отдаст ей свое сердце! Надеясь на встречу с любимым, к храму на берег Нила приходит и Аида. Неожиданно появляется Амонасро: он догадался о любви дочери к египетскому полководцу, и заставляет ее, сначала лаской, а после и проклятиями, узнать у Радамеса путь, по которому пойдут египетские войска. Аида не в силах противиться: дорогую цену платит она за любовь к родине.

Радамес с нежностью встречает Аиду, но она отталкивает его: «Супруг Амнерис!» Влюбленный юноша обещает, вернувшись с очередной победой, просить ее руки у фараона, но Аида предлагает бежать с ней сейчас. Радамес колеблется, но затем соглашается, и называет дорогу через границу, которая не охраняется, и по которой должны будут пройти египетские войска. Торжествующий Амонасро выходит из укрытия и называет себя. Радамес в отчаянии – невольно он предал родину. Однако свидетелями этого разговора становятся Рамфис и Амнерис; Аиде и ее отцу удается скрыться, Радамес же предает себя в руки жрецов.

Радамес должен предстать перед судом по обвинению в измене. Амнерис, страстно любящая, обещает ему свободу при условии, что он откажется от Аиды, однако ее мольбы напрасны. За измену Радамеса приговаривают к погребению заживо. Амнерис проклинает жрецов за жестокий приговор.

В подземелье храма Радамес ожидает смерти и все его мысли – об Аиде. Внезапно раздается стон: это Аида, которая тайно проникла в склеп, чтобы разделить участь любимого. Радамес ужасается при мысли, что и она должна умереть, но Аида утешает его. Их прощание с жизнью сливается с молитвой Амнерис.














История и современность

Первая постановка «Аиды» в Минске состоялась в 1953 году. Спектакль был поставлен знаменитой певицей и оперным режиссером Ларисой Помпеевной Александровской, он успешно шел более пятидесяти лет. Афиши этого спектакля в разные годы украшали имена Софьи Друкер и Николая Ворвулева, Марии Гулегиной и Михаила Дружины, Светланы Данилюк и Людмилы Шемчук, Зиновия Бабия, Анатолия Генералова, Михаила Галковского, Виктора Чернобаева,  Нагимы Галеевой.

Новый спектакль ставит Михаил Панджавидзе: «Когда встал вопрос о постановке «Аиды», я решил, что делать спектакль надо в декорациях Евгения Чемодурова. Была проведена огромная работа по поиску материалов и реставрации, ездили в Казань, связались с фондом Чемодурова. Собирали информацию по сохранившимся немногочисленным эскизам художника, по наброскам, буклетам, по декорациям, которые были сделаны «сильно по мотивам». Техсовет скрупулезно расшифровывал материалы, было много дискуссий, ведь на маленькой фотографии достаточно трудно увидеть деталь оформления. Огромную работу повели главный художник Александр Костюченко, бутафор Татьяна Байдалова, художник по костюмам Екатерина Булгакова. Самая простая задача у меня — в декорациях Чемодурова я ставлю свой спектакль, не тот, который ставили в Казани, Челябинске, Бухаресте. У всех остальных задача гораздо сложнее — воспроизвести эстетику знаменитого художника. Мы воплощаем видение Евгения Чемодурова и мы принципиально выдерживаем стиль — классические декорации, писаные задники. Но это не музейный спектакль, это стилизация — берутся эскизы Чемодурова и воспроизводятся современными средствами. В наше время мы все равно не сделаем в том виде, как делали полвека назад. Тогда был другой свет — не было такого его количества, были маленькие лампочки накаливания, было достаточна темно, светили рассеянным светом, художники закладывали светотень непосредственно в декорации. Поэтому конечно наш спектакль не может быть дословным повторением, но эстетика художника — колорит, композиция — все равно соблюдаются. У нас будет красивый спектакль, в нем не будет бутафорских героев, картонных персонажей, там будут живые люди, практически каждая сцена будет непохожа, на те, которые ставятся в других спектаклях. Отличаться он будет размахом, помпезностью, мощью — всем тем, что было свойственно сценографии Евгения Чемодурова и стилю гранд-опера. Изюминка данной постановки в ее традиционности, традиционная постановка дает традиционное прочтение, но это не значит нафталинное».

Евгений Чемодуров

Творческая судьба Евгения Григорьевича Чемодурова поначалу складывалась так же, как судьба многих художников его поколения. Талантливый студент Костромского частного художественного училища продолжил художественное образование, поступив в 1932 году в Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры при Всероссийской Академии художеств. Чемодуров был лучшим учеником Е. Лансере и ему прочили будущее выдающегося исторического живописца. Однако главным его увлечением был театр, особенно опера. В годы учебы Чемодуров работал в Пушкинском театре, где он реставрировал декорации Головина к «Маскараду» Лермонтова и оформил по эскизам Петрова-Водкина спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро» Бомарше. После успешного окончания Академии художеств его приглашали на работу многие театры Ленинграда, киностудия «Ленфильм».

Но здесь Чемодуров проявил себя как человек, предпочитающий искать собственные решения, казавшиеся стандартно мыслящим личностям совершенно неоправданными и непонятными. Вместо вожделенной многими второй столицы, он выбрал драматический театр в Душанбе. Также как и гораздо позже, уже зрелым мастером, работая в Москве над оформлением спектакля «Гроза», он полностью отказался от уже принятых и четко одобренных худсоветом эскизов и переделал все оформление спектакля, кардинально изменив образный строй декорации. Умение не идти на поводу, быть свободным, отказаться от благополучия, неуспокоенность на достигнутом — эти во  все времена высокие и редкие качества были его в полной мере.

В Душанбе Евгений Чемодуров начал работу в 1938 году — сначала в Театре драмы, затем в Театре оперы и балета. Спектакль выходил за спектаклем, ставились как таджикские пьесы, так и пьесы классического репертуара, советских и русских писателей. Чемодуров много ездил по Средней Азии, изучал литературу, легенды, ремесла, архитектуру. За семь лет работы в Душанбе Евгений Чемодуров оформил много оперных и балетных спектаклей. В 1951 году Евгения Григорьевича пригласили главным художником в Московский театр драмы им. В. Маяковского, где в числе других спектаклей он поставил и уже упомянутую «Грозу» Островского.

В 1959 году Евгений Григорьевич Чемодуров принял приглашение стать главным художником Белорусского государственного ордена Ленина академического Большого театра оперы и балета — в то время известного театра со своими устоявшимися традициями, в котором на протяжении его истории работало много известных художников и режиссеров. Евгений Чемодуров работал в белорусском театре оперы и балета до 1976 года, в 1960-91 годах он также преподавал в Минском театрально-художественном институте. Те же пьесы, которые шли на белорусской сцене, художник оформлял и в других театрах. Но будучи высоким профессионалом,  он никогда не повторял декораций и всегда заново придумывал весь спектакль, находил совершенно новое решение.

Его знаменитая «Аида» была поставлена в 1953 году, но не на белорусской сцене. Так как в то время художник работал советником министерства культуры Румынии — он, помимо основной работы, создал декорации к этой опере Верди, премьера которой состоялась в только что открывшемся театре оперы и балета в Бухаресте. Технически оснащенная сцена позволила создать монументальное героическое произведение.

Художник широко использовал в оформлении оперы «Аида» живописно-объемные декорации, объемную скульптуру, с помощью света добиваясь многоплановости сценического пространства и пластической завершенности зрительных образов. Глубокий и сложный мир музыки Дж. Верди Евгений Чемодуров воплотил языком искусства декоратора.

В книге Петра Карнача о Евгении Чемодурове, автор рассказывает об этом спектакле: «Величием и суровостью веет от первой картины оперы. Ее события развертываются на площади перед дворцом фараона. Массивны неприступны высокие стены дворца с уходящими вдаль колоннами. У самого горизонта вырисовываются залитая солнцем долина Нила и горы Эфиопии…»

«Праздничное ликование передает художник в картине «Триумф», события которой развертываются на площади в Фивах — южной столице Египта. Величественные скульптуры фараонов и сфинксов, массивные стены башен-пилонов, покрытые объемными рельефами, широкая трехмаршевая лестница, стройные колонны, высокие мачты с развевающимися флагами-штандартами в виде ярких многоцветных лент создают атмосферу торжественности. Сцена напоминает раскаленное марево Сахары. На слепящем солнце необыкновенную контрастность приобретают костюмы. В них преобладают светло-золотистые тона, что подчеркивает знойность южного города. Создается впечатление, будто раскаленные пески Сахары поднимаются в небо клубами песчаной пыли…»

«После монументальной картины торжества победы особое очарование приобретает поэтический пейзаж берега реки. Низко на горизонте неподвижно застыла величественная луна, освещая гладь реки мерцающим светом. Этот призрачный свет пробивается сквозь пышную листву гигантских пальм и падает на массивные плиты набережной. Картина неотделима от событий, что развертываются на сцене . Она полна лиризма, близкого мечтам Аиды, и таинственности, созвучной состоянию эфиопского царя Амонасро. Декорации Евгения Чемодурова … передают не только атмосферу картины, но и обусловливают поступки героев, характер действия. Главный храм Мемфиса, охраняемый грандиозными статуями божеств, построенный в честь бога Ра, кажется неприступной крепостью, величественной и суровой. Грозным видом и мрачностью он внушает страх верующим. Органическим кажется появление здесь в строгих белых нарядах жрецов и жриц, а также звучание героического хора «Боги, победу нам дайте…»

«Если комната Амнерис отличается изысканностью и роскошью, то картина судилища приобретает трагическое звучание и напряженность. Большую часть сцены занимают гигантские изваяния богов, как неприступные стражи, сидящие перед входом во дворец фараона. За ними — вечный, как жизнь, Нил и пирамиды. Надвигается южная ночь. На небе появляются звезды, восходит луна. Блики призрачного света луны и глубокие тени от объемных скульптур богов придают картине напряженную таинственность. У входа в храм — огромные плиты. На них и падает Аида, моля богов пощадить Радамеса…»

«И вот встреча Аиды и Радамеса в подземелье, расположенном у изваяния богов. Тяжелые плиты и статуи убеждают зрителя, что выхода из подземелья нет. Резким контрастом оформлению звучит просветлённый дуэт двух любящих сердец. Хотя Аида и Радамес стали жертвой человеческой жестокости, героическая сила любви восторжествовала над смертью…»

«С особым вниманием отнесся Е. Г. Чемодуров к созданию костюмов пленных эфиопов и Аиды. Он исходил из того, что эфиопы — это мужественный народ, борющийся за свою свободу и независимость. И пленные, они не потеряли своего достоинства. Значит, и Аида не дикарка, не папуаска, а изящная и благородная девушка, в которую мог влюбиться Радамес. «Черная лилия» — так для себя охарактеризовал образ Аиды Евгений Чемодуров. И в этом найден ключ к решению всего спектакля. Если в костюме Аиды Е. Чемодуров стремился подчеркнуть изящество, то для решения костюмов эфиопов необходимо было подчеркнуть мужественность. Белоснежная туника как нельзя более соответствовала образу Аиды…»

«Характерной чертой декораций и костюмов, созданных Евгением Чемодуровым, является точная передача египетского архитектурного и графического стиля. Художник продемонстрировал прекрасный вкус и редкое умение колористического решения картин и спектакля в целом…»

Блог журнала "Партер"
Источник : http://journal-parter.blog.tut.by/2011/05/29/ekzoticheskaya-opera-v-klassicheskih-dekoratsiyah/

ПАРТНЕРЫ