Большой театр Беларуси Большой театр Беларуси Национальный академический большой театр оперы и балета республики беларусь

пресса

РАЗГОВОР НА ПУАНТАХ


Высокая. Тонкая. Огромные глаза. Улыбка, как яркая вспышка. В этой юной женщине живут и страстная Кармен, и гордая Рогнеда, и экзотическая Шахерезада, и романтичная Аврора. Откуда и как?.. Био­графия на такие вопросы ответов не дает. Ольга Гайко родилась в Минске. В пять лет пришла в секцию художественной гимнастики, затем в ансамбль танца «Ровесник». После окончания хореографического училища работает в Большом театре оперы и балета Беларуси, танцует почти во всех его постановках.
Нет, не танцует — летает. Она знает законы левитации, и зал боится вздохнуть, когда Гайко в шпагате зависает почти в полутора метрах над сценой.
— А какая в это время бьется мысль?
— Какой-то конкретной мысли нет. Происходит концентрация физических и эмоциональных сил. Ты сосредоточиваешься на образе и думаешь о точности каждого движения, живешь на сцене сильными ощущениями. Душа вырывается из тела, и начинаешь чувствовать зал, он тебя поддерживает. И дает силы парить.
— В первый день октября вы получили из рук Главы государства медаль и удостоверение народной артистки. Чувствуете свою избранность?

Ольга Гайко — самая молодая народная артистка страны.

— Я об этом не думаю. Просто чувствую ответственность за то дело, которое делаю.
— Балетные люди — каста. Живут в театре, точнее, театром, женятся на своих. Образ жизни закольцован: дом — работа — дом. Это так?
— Не стоит обобщать. Каждый делает свой выбор, чем жить и как жить. У меня всегда была цель, к которой я стремилась. И чтобы достичь ее, добиться успеха, необходима самоотдача. Да, балетный график подчиняет себе все мое время, но это не значит, что я отказываю себе в общении с хорошими людьми, моими друзьями не из балетного мира.
— Встаете?..
— В восемь утра. Но после тяжелого спектакля позволяю себе встать попозже.
— Чем можно снять нерв­ное и психическое напряжение после спектакля?
— Лучше не снимать, иначе привыкнешь, а это чревато… Нужно уметь быстро переключаться на что-то другое.
— У вас есть домработ­ница?
— Нет, как-то сами справляемся, мама помогает. Бытовые обязанности в семье распределены гармонично. Всегда чувствуем, когда нужно подставить плечо друг другу.
— Что вы любите, что ненавидите?
— Очень часто думаю об этом, размышляю над психологией людей. Пришла к выводу, что каждому нужно работать с собой и не показывать «неприбранную» натуру во всей красе…
Что люблю? Семью. Это самое главное, стержень в жизни. О своей маме, Елене Владимировне Гайко, всегда говорю с благоговением. Это женщина, которая посвятила жизнь своим детям, вложила в нас душу, поставила на ноги. Она живет ради меня и моего брата. Возможно, во мне она реализовала свои несбывшиеся мечты. Мама тонко чувствует плас­тику, музыку…
— На гастролях в свободное время куда идете?
— Обычно там свободного времени не бывает, страну видим из окна автобуса. Но если у меня выпадает минутка, иду в музей. Впечатлил Прадо. А чтобы посетить Лувр, нужно приехать не на гастроли, а просто в Париж. Очень люблю живопись. Импрессионистов. Люблю также побродить по улицам, проникнуться атмосферой
города…
— А книги вас подпитывают?
— Да. Книги большей частью читаю в электронном варианте. Сейчас перечитываю «Идиота» Достоевского, заново открываю его для себя, он дает понимание природы людей. Природа… В любую погоду езжу за город. Час похожу по лесу, подышу — возвращаюсь обновленной.
— Какие цветы любимые?
— Белорусские розы. Они пахнут.
— Отечественные поклонники отличаются от иностранцев?
— Да. Наши зрители открытые,благодарные, но несколько сдержанные в проявлении эмоций.
— Самый большой страх балерины?
— Страх невостребованности. Страх большой травмы.
— Говорят, вы все изломанные, с порванными сухожилиями, с миозитами…
— Правда. И я такая. Но мы не драматизируем свои болячки, если, конечно, не вылетаешь из-за травмы со сцены на год. Я привыкла к боли, не чувствую ее, в итоге болезнь переходит в хроническую фазу, что уже плохо. И все-таки физическая боль — часть нашей профессии.
— Время губит балерину?
— Мне оно помогает. Тело как инструмент становится более опытным, да и мозги развиваются.
— А как же пенсия в 40 лет?
— Да, балетный век короток, и поэтому очень важно вовремя получить общест­венную и государственную поддержку, признание.
— Вы каждый день у станка?
— Каждый.
— И в отпуске?
— Нет. В отпуске мы расслаб­ляемся. А потом наверстываем. Отпуск у нас полтора месяца. Этим летом я была на Средиземном море.
— Не вижу загара.
— Терпеть не могу загорать. Для моего типа кожи загар вреден.
— У вас яркая внешность, вы темпераментны. Вас не приглашали сниматься в кино?
— Нет. Видимо, самой нужно сделать первый шаг. Я бы хотела попробовать себя в сериалах.
— Ну да, вы — лирическая героиня…
— Это вам кажется. Я разная.
— Например, когда вы за рулем и вас подрезали, вы выходите и говорите человеку такое, что он готов провалиться сквозь землю!
— Именно так! (Хохочет.)
— Давайте развенчаем миф о том, что балерины питаются одним капустным листиком.
— Давайте. Это от Волочковой пошло — про шпинатные листья. На самом деле она нормально ест. Лично я люблю хорошо приготовленное мясо, предпочитаю италь­янскую кухню, к примеру нравится пицца.
— На ночь едите?
— Бывает. Во время спектак­ля затрачивается такое количество энергии, что аппетит зверский.
— Извините, какой у вас рост и вес?
— 174 и 53. Это нормально. Когда ты выходишь на сцену в трико и открытой пачке, сцена сама по себе увеличивает вес на несколько килограммов.
— Можете ли вы отказаться танцевать с партнером, если он новичок на сцене? Вдруг, исполняя поддержку, уронит…
— Ни в коем случае! Будем с ним работать в зале, пока не добьемся хорошего результата.
— Сманивали ли вас теат­ры других стран?
— Звали. Безуспешно. У меня с Большим театром Беларуси любовь взаимная.
Это видно по моей отдаче на сцене.
— Что народная артистка Беларуси Ольга Гайко пожелала бы пятилетней Олечке Гайко, бегущей на занятия по художественной гимнастике и еще не знающей своего будущего?
— Побольше смелости и уверенности в себе.
В детей нужно верить и поднимать их самооценку. Дорогие взрослые, говорите им добрые слова, авансом раздавайте похвалы. Дети от этого не испортятся. У них просто вырастут крылья.
— Чтобы парить над сценой?
— И для этого тоже.

Пара голубей
«Балетная обувь — это характеристика. Она дает представление и о театре,и о балерине», — говорит Ольга Гайко
— У вас очень маленькая ножка, судя по пуантам… Кстати, как долго они живут?
— Вот в этих я танцую уже почти полгода.
— Чье производство?
— Американские, ручная работа. Они долговечные, их можно стирать. Видите, здесь в носок вставлен мягкий пластик. Эти пуанты соответствуют мировому стандарту.
Показывает атласные пуанты, которые хочется погладить, как голубей.
— Для работы мне нужна не одна пара, а несколько. Нужна обувь с разными стельками…
— А стоит такое чудо…
— 100-110 долларов пара. Театр помогает — берет на себя финансовую нагрузку.
Автор: Светлана ШИДЛОВСКАЯ

Источник: http://www.vminsk.by/news/18/71992/

ПАРТНЕРЫ