.

Архив новостей

OPERANEWS

Главный редактор портала OperaNews  Евгений Цодоков о конкурсе вокалистов и Рождественском оперном форуме.

 


Звёздный блеск Рождественского оперного форума в Минске
Евгений Цодоков

Очередной, 6-й Минский международный Рождественский оперный форум, проходивший в столице Белоруссии с 16 по 20 декабря, завершен. Уже второй раз он проходил в тандеме с Международным конкурсом вокалистов. Можно с уверенностью констатировать, что нынешний конкурс своим высоким классом придал дополнительный блеск почти двухнедельному оперно-вокальному марафону, проходившему в Большом театре Беларуси. Впрочем, и сами спектакли форума порадовали участием сильных и ярких солистов, что вкупе с конкурсом позволяет без преувеличения назвать этот блеск звездным!

Мой приезд в Минск 15 декабря совпал с финалом 2-го Международного конкурса вокалистов – попадание, как говорится, с корабля на бал, причем в буквальном смысле этого слова – бал шикарный и блестящий. Такой певческий фейерверк не часто встретишь.

Практически вся десятка финалистов обладала отменными вокальными данными, и лишь сложность артистической задачи – исполнение масштабных сцен из опер с участием солистов Большого театра Беларуси и в сопровождении оркестра – помешала некоторым из них полностью проявить себя. Незнакомые партнеры по сцене, волнение приводили иногда к досадным помаркам, сбоям. Что поделаешь, соревновательная атмосфера, большой накал борьбы – серьезное испытание для молодых артистов. Возможно, именно это не позволило занять более высокие места российскому тенору Ивану Максимейко или сопрано Ольге Бусуйок из Молдовы, исполнившим (с Марией Шабуней и Владимиром Громовым) соответственно дуэт Джильды и Герцога и Заключительную сцену из «Евгения Онегина». А вот обладательнице впечатляющего сопрано Барнохон Исматуллаевой из Узбекистана, прекрасно зарекомендовавшей себя, по мнению специалистов, в предварительных турах, мне кажется, помешал не совсем удачный выбор финального репертуара – непростая стилистически, да и мелодически не очень выигрышная сцена Амелии и Ренато из «Бала-маскарада» A tal colpa e nulla il pianto.

Но тройка победителей выступила абсолютно уверенно и, практически, безупречно. Придраться, конечно, можно ко всему, но совершенно не хочется.

Гран-при безо всяких оговорок заслуженно был присужден сопрано из России Надежде Павловой, ныне солистке Пермского оперного театра, являющейся, кстати, номинантом предстоящего фестиваля «Золотая маска» за исполнение партии Донны Анны. Выступление Павловой в финале, а затем и на заключительном Гала-концерте звезд мировой оперы иначе, нежели незабываемым, назвать нельзя. Сначала она покорила жюри и зал мастерством и невероятной пластичностью трактовки образа Виолетты в большом дуэте Mamamigella Valery с Жермоном (Владимиром Петровым), а затем спела на концерте È strano с редкостным сочетанием колоратурной виртуозности и звуковой наполненности чистейшего голоса. Точно выверенным оказался и темп этой харизматичной арии, полностью убедившей меня отсутствием суетливой демонстрации голой техники и оттого наполнившейся жизненной правдой. Было ясно, что проблемы двух Виолетт, заданной Верди в этой опере, – легко порхающей белькантовой и более глубокой лирико-драматической – для певицы не существует.

Получивший 1-ю премию украинский тенор, солист Львовского оперного театра имени С.Крушельницкой Михаил Малафий совсем молод – ему 25 лет. Однако он успел уже получить ряд престижных премий на международных конкурсах. Минское выступление подтвердило певческий класс артиста в полной мере. Его ядреное и, в то же время, звонкое и артикулированное звукоизвлечение – высокой итальянской пробы. Привлекательной показалась и артистическая манера певца, какая-то достойная олимпийская, без гримас и чрезмерных страданий на лице. Исполненная им в союзе с превосходной белорусской сопрано Анастасией Москвиной большая сцена (две арии и дуэт) из «Богемы» доставила большое наслаждение. Все переходы от импрессионистической томности в среднем регистре к страстным излияниям на верхах были выполнены осмысленно и с пуччиниевской чувственностью. Лишь в самом конце Малафий с Москвиной позволили себе маленькую вольность, традиционную, но, возможно, неуместную в конкурсе – на верхнем «до» они рискуя потерять звук покинули сцену, устремившись за кулисы. Но, победителей не судят! Не обманул Малафий ожиданий и во 2-й арии Каварадосси, спетой в гала-концерте с драйвом и мастерской раскованностью.

Вы себе представить не можете, как порадовал меня еще один молодой, на этот раз белорусский тенор Виктор Менделев. Причина особая. Все любители оперы знают, сколь трудно отыскать яркого и убедительного Германа. Так вот, рискну утверждать – такой Герман потенциально намечается. Конечно, те фрагменты, что исполнил певец на конкурсе – дуэт с Лизой «Остановитесь, умоляю вас!» и ариозо «Прости, небесное создание» – принадлежат не к самым драматическим фрагментам сложнейшей партии, где нужно справиться со Сценой грозы с её кинжальным верхним «си», Сценой у Канавки, финальной арией и много еще с чем. Однако то, что явил нам Менделев, обнадеживает. А продемонстрировал он убедительную версию не крикливо голосящего героя, как это нынче частенько практикуется (буду политкорректным и не стану приводить примеры), а поющего, причем с нужной долей лиризма. Такая традиция в исполнении этой партии существует, правда не господствует. Любопытно, что в кулуарах конкурса я услыхал упрек в адрес певца, что поет он Германа в какой-то манере, более подходящей для Ленского. Если отбросить явную крайность этой оценки, то для меня, наоборот, мягкие интонации в голосе Менделева оказались привлекательными. Это очень по-русски. Певцу, конечно, пока не хватает опыта и сценического мастерства, о чем еще будет сказано, когда пойдет речь о форумной «Царской невесте», где он спел Лыкова, но это дело наживное. И еще одно важное обстоятельство – у Менделева хорошо выраженный уровень самооценки, в беседе со мной он высказался, что, конечно, мечтает о партии Германа, но отчетливо понимает, что рановато, не готов он пока к ней в полном объеме.

Замыкает четверку лидеров-лауреатов российская певица Елена Стихина, взявшая 3-й приз. Конечно, очень трудно судить о справедливой раздаче наград только по финальному туру. Я не слышал сопрано Стихиной на первых двух турах. Но в финальном выступлении она уступала первой тройке. В дуэте Тоски и Каварадосси из 3-го акта (с Сергеем Франковским) ее красивый голос вел свою линию иногда слишком рвано и крикливо на интервальных переходах, хотя в целом исполнение оставило благоприятное впечатление…

Мой конкурсный репортаж не преследует цели подробно рассказать о каждом из финалистов, поэтому на этом месте я остановлюсь, резюмируя, что финальный тур оказался сильным, у каждого участника в его выступлении были козыри, но таков закон жанра – все не могут стать победителями! Успеху заключительного тура способствовало умелое ассистирование участникам конкурса со стороны их партнеров – солистов Белорусской оперы и оркестра театра, ведомого Вячеславом Воличем и Олегом Лесуном.

* * *

В такой приподнятой обстановке начался Рождественский оперный форум. Если придерживаться хронологического принципа, то следовало бы перейти к его оперной программе, но мне представляется уместным закончить первую, сольную часть своего рассказа двумя концертными программами форума.

В прошлогоднем гала-концерте на сцене выступали вперемежку артисты Белорусского оперного театра и зарубежные солисты, нынче организаторами было решено сделать две программы – к гала-концерту, где на этот раз пели только зарубежные гости, добавился интереснейший тематический вечер под названием «Итальянская страсть» с участием артистов Белорусской оперы. Его содержание составили итальянские песни и популярные номера классического итальянского оперного репертуара, оформленные в своеобразную полусценическую версию со сквозным развитием (режиссер Елена Медякова, художник Александр Костюченко).

«Итальянская страсть», практически, вылилась в бенефис лирического тенора Юрия Городецкого, достойно выдержавшего на себе основную нагрузку этого знойного вечера. Впрочем, деятельное участие в нем приняли также лауреат 1-го Минского вокального конкурса сопрано Мария Шабуня, баритон Илья Сильчуков (оба – солисты Белорусской оперы), а также белорусский бас Александр Рославец, ныне являющийся участником Молодежной программы большого театра России.

Вся песенная часть концерта была составлена из шлягеров, начиная с «Влюбленного солдата» и «Скажите девушки подружке вашей» и кончая «Funiculi, Funicula» («На качелях) и «O sole mio», спетых участниками профессионально, с известной долей чувства и задора, способных воспламенить зал.

Среди классического репертуара наряду с популярными «Рассветом» Леонкавалло и «Неаполитанской тарантеллой» Россини, которые в весьма приятной манере, а подчас и лихо исполнили соответственно Илья Сильчуков и Юрий Городецкий с Марией Шабуней, а также всенепременными хитами из «Риголетто» (Балладой и Песенкой Герцога), которые достались все тому же Юрий Городецкому, особого внимания заслуживают два номера: дуэт Неморино и Дулькамары из «Любовного напитка» и дуэт Норины и Эрнесто из «Дона Паскуале». Вот тут вполне веселый и доброжелательно ироничный тон, диктуемый репертуаром вечера, следует сменить на более серьезный. Эти два блестящих и столь разных шедевра Доницетти были спеты артистами прекрасно и с полным пониманием стиля бергамского мастера. В бесподобном буффонном дуэте из «Напитка» блеснули мастерством и слаженностью Юрий Городецкий и Александр Рославец, в пении которых прослушивалось всё необходимое для оперного гурмана – прекрасная дикция, напевность, сочетающиеся с рафинированной речитативной интонацией. В очаровательном и нежно-акварельном дуэте-ноктюрне Tornami a dir из «Дона Паскуале» красиво слились теплые голоса Марии Шабуни и Юрия Городецкого. Их исполнение опять-таки покорило стильностью, красотой кантилены и умелым голосоведением в известном акапельном фрагменте дуэта. В связи с этим у меня возник резонный вопрос: а почему в репертуаре Белорусского театра нет этих шедевров Доницетти, ведь судя по предьявленным нам номерам концерта, творческие силы для этого у театра есть? Будем надеяться, что в будущем этот пробел будет восполнен.

Венчал форум грандиозный гала-концерт солистов мировой оперы из 15 стран мира (если я правильно сосчитал). Концерт оказался грандиозным не только по невероятным масштабам (31 номер), но и по качеству. Пожалуй, он превзошел прошлогодний, тоже не слабый. Нет никакой возможности описать всех участников концерта и все его номера. Подробнее остановлюсь на самых самых… Кроме упомянутых выше финалистов нынешнего конкурса были приглашены победители прошлогоднего – тенор из Узбекистана Рамиз Усманов, российско-украинское сопрано Валентина Феденева, баритон из Грузии Лаша Сеситашвили. Об их мастерстве я уже писал в прошлом году, нынче оно было полностью подтверждено. Особенно хочу отметить Арию Русалки из одноименной оперы Дворжака, прозвучавшую в устах Феденевой очень проникновенно и с истинно славянским духом.

Теперь о других участниках этого вокального праздника. Отменным был зачин концерта – Рассказ Феррандо с хором из «Трубадура» спетый чешским басом Милошем Хораком пусть и без какой-то особой вердиевской струнки, но эффектно, технично и точно, без звуковых рывков во время безупречного выпевания быстрых шестнадцатых нот, что встречается не так уж и часто.

К лучшим выступлениям можно отнести масштабный дуэт Леоноры и Графа ди Луны из «Трубадура» в исполнении Жаннат Бактай из Казахстана и латвийского певца Яниса Апейниса. И это тем более знаменательно, что уже после концерта певица мне поведала, что этот номер концерта – один из лучших дуэтов мирового репертуара для сопрано и баритона – не был поначалу предусмотрен в программе и возник случайно. Накануне к артистке подошел Апейнис и сетуя, что у него в настоящий момент нет ничего подходящего для яркого сольного номера (уж не знаю почему, возможно нужных оркестровых партий не нашлось для тех арий, что предпочел бы артист), спросил, не могла бы она ему «подпеть» именно этот трубадуровский дуэт. Оказалось, что могла и так «подпела», что любо дорого было слушать это блестящее музицирование. Не подкачал и Апейнис. Голоса обоих счастливо подходили друг другу по тембру и плотности звучания, никто никого не забивал, все прослушивалось, включая быстрые ноты в заключительном Allegro brilliante.

Если же остановиться чуть подробнее на яркой казахской певице, то скажу, что я знал о ней, но живьем слушал впервые и не пожалел. В своем сольном выступлении она исполнила еще и Un bel di vedremo, показав себя разноплановым мастером, а также казахскую народную песню-шлягер Бюль-Бюль, где раскрыла все свои колоратурные способности, вызвав шквал эмоций зала.

Особое чувство гордости у меня вызвал Арсен Согомонян, солист нашего московского Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, спевший необыкновенно проникновенно вставное ариозо Мазепы, а затем в истинно веристком духе Пролог из «Паяцев», лихо и полнозвучно воспарив на ля-бемоль, да так, что зал вновь утонул в аплодисментах.

Достижения концерта продолжила украинская певица Татьяна Оленич, мастерски исполнившая арию Аиды Ritorna vincitor, явившая залу как мощь своего голоса, так и умение извлекать нежнейшее пиано.

Тенор Самир Джафаров доставил удовольствие «Строфами Оссиана» из «Вертера». Если бы не менее удачная и коварная 1-я ария Каварадосси, выступление азербайджанского певца тоже можно было бы отнести к самым запоминающимся фрагментам концерта. Столь же противоречивым оказалось выступление меццо-сопрано Моники Фабиановой из Словакии. Удивительно, но спев достаточно интересно и грамотно, преодолев все рифы кабалетты, сложную арию Леоноры из «Фаворитки», эта певица не справилась с Цыганской песней из «Кармен», добавив к вдруг проявившимся голосовым проблемам невразумительные танцевальные движения. Среди менее удачных номеров концерта (но отнюдь не провальных!) оказались выступления Уго Лапорта (Канада), Ирены Зеленаускайте (Литва), Кристель Пяртны (Эстония), Атанаса Младенова (Болгария) и Александра Стаматовича (Сербия). Вот и все, пожалуй, я никого не забыл в этом калейдоскопе имен.

Завершился концерт ставшим нынче модным групповым исполнением с хором арии Калафа из «Турандот», поставив пускай и гламурную, но весомую точку в оперном празднике, продолжавшемся более 3-х с половиной часов.

Отдельного похвального слова заслуживают оркестр и хор театра (главный хормейстер Нина Ломанович) под руководством Виктора Плоскины и Олега Лесуна, внесших своим мастерством существенную лепту в общий успех. Весьма удачным и зрелищным оказалось и художественное оформление вечера (режиссер Михаил Панджавидзе, художник Александр Костюченко).

 

ЗВЁЗДНЫЙ БЛЕСК РОЖДЕСТВЕНСКОГО ОПЕРНОГО ФОРУМА В МИНСКЕ (ОКОНЧАНИЕ)

Служение жанру — фирменный стиль Белорусской оперы

Евгений Цодоков
Главный редактор
 
Сегодня на страницах нашего журнала – окончание рассказа о VI Минском международном оперном форуме. Речь пойдет о трёх спектаклях, вошедших в его программу – «Царской невесте», «Евгении Онегине» и «Кармен».
 

Вокальные минские впечатления в каком-то смысле для меня оказались острее, нежели чисто театральные.  Но это отнюдь не означает, что спектакли форума были неинтересными, что к ним были какие-то существенные претензии в постановочном смысле. Наоборот, их, безусловно, надо записать в актив театра. Но такова уже неблагодарная роль оперной режиссуры – чем меньше она выпячивает себя, чем с большей бережностью относится к оригиналу – тем лучше для художественного результата, тем больше возможности для главного действующего лица в опере – певца – проявить себя. И в этом ракурсе все минские постановки, показанные на форуме, полностью соответствуют благородному служению Его Величеству Опере. Они профессиональны и крепко сбиты; насыщены, хотя и по-разному, интересными сценическими решениями, не идущими, однако, в разрез с духом авторского замысла, заключенного в музыкальных образах. Минские спектакли наглядно показывают, что и в рамках классической стилистики вполне возможны решения, выглядящие вполне зрелищно, без унылого и замшелого традиционализма. И это особенно ценно.

* * *

В рамках форума Белорусская опера не продемонстрировала на этот раз премьер в буквальном смысле этого слова, то есть первых представлений новых постановок, как, например, «Паяцев» в прошлом году. Тем не менее, два из трёх нынешних спектаклей – новые работы последнего сезона, что делает этот оперный парад в каком-то смысле творческим отчетом Белорусской оперы за истекший год. Следует также добавить, что впечатления от этих трех постановок уже нашли довольно подробное отражение на страницах нашего журнала, что делает излишним их детальный концептуальный анализ. Поэтому я остановлюсь лишь на некоторых личных сценических впечатлениях, сосредоточившись на исполнителях.

«Царская невеста» Римского-Корсакова – нечастый гость современного музыкального театра, как не банально, увы, это звучит. Причины такого положения вещей здесь неуместно обсуждать. По этому поводу можно лишь заметить, её постановка – всегда событие. А когда мы имеем дело с событием, тем более редким, возникает желание сравнить его с аналогичными, например, с недавним московским спектаклем Большого театра, где использовалась старая сценография Федоровского, или с одиозной версией Чернякова в Берлинской государственной опере двухгодичной давности. Но я не собираюсь поддаваться такому соблазну, полагаю, что судить о постановке следует исходя из его собственных внутренних качеств, сопоставляя их с оригинальным замыслом автора произведения, ибо сценическое воплощение оперы – как ни крути – это искусство интерпретации.

После всего сказанного мне легко дать свою краткую общую оценку спектаклю Михаила Панджавидзе, премьера которого состоялась в марте нынешнего года, – отличная работа, вдумчивая, сочетающая в себе пиетет перед автором и оперной традицией с вкраплениями оригинальных подробностей и жесткой современной визуальной стилистики. Глупо разгадывать, почему Иван Грозный перед случайной встречей с Марфой выходит из церкви, а Малюта находит спрятавшихся девушек в кустах, или зачем опричники во главе с Грязным убивают Лыкова на глазах у зрителей и сталкивают его тело в колодец? Наконец, отчего последние слова Марфы обращены к неожиданно появившемуся царю и как все это согласуется с оригинальным либретто? Режиссер по-своему видит эту историю, главное, что сделано это убедительно и не идет в разрез с духом музыкального повествования. Я бы добавил – постановщик в таких нюансах отдал дань современной визуальности, правильно уловив психологические особенности нынешнего зрительского восприятия, взращенного на наглядности киноязыка. А узкий знатоков он «заставил» размышлять об этом – значит цель достигнута! Это, так сказать, крупные концептуальные сюжетные мазки режиссера. Но в сценическом действии есть также множество мелко проработанных мизансценических деталей. Достаточно внимательно присмотреться, например, как ведет себя Собакин при встрече Марфы с Лыковым во 2-м акте, в жестах которого сочетаются как доброжелательная открытость по отношению к жениху, так и какая-то инстинктивная забота о целомудрии дочери, которая пока еще не принадлежит боярину…

В театральной среде обитания такой «Царской невесты» особое значение приобретает мастерство певцов, как вокальное, так и драматическое. И солисты спектакля в большинстве своем с честью справляются с этой задачей. При всей любви к образам Марфы и Любаши, мелодической прелести их партий, очевидно, что главный драматический стержень, на котором держится опера – образ Грязного. В Белорусской опере есть артист, способный воплотить его – это Станислав Трифонов. Этот певец не просто прекрасно поет, он харизматичен в своей убедительности. На это его качество я обратил внимание еще в «Летучем голландце», где он впечатляюще исполнил титульную роль. Как не банально «по-станиславски» это звучит, но Грязному - Трифонову именно «веришь», вслед за ним как бы вживаешься в жутковатые в своей необузданной, но искренней страсти извивы его характера.

Традицией минских форумов является практика приглашения в спектакли именитых гастролеров. В «Царской невесте» таким подарком для зрителей стала солистка Большого театра России Венера Гимадиева. Партия эта для нее не нова, поет она ее своим прекрасным голосом чисто и уверенно, зная где и как «включить» тот или иной изобразительный нюанс. Однако слушая певицу я вспомнил ее прошлогоднее интервью нашему журналу, где она сказала буквально следующее: «Марфу пока не раскусила… Оказалось — очень много надо выявить красок в слове, в звуке парящей кантилены, требующей мощного дыхания». Почему вспомнил? Да потому, что при всем мастерстве Гимадиева скорее именно «выявляет краски» этой роли, нежели «живет» на сцене. Не исключаю еще и потому, что такова во многом мелодико-созерцательная природа самого образа Марфы, заложенная Римским-Корсаковым в своей самой «итальянской» опере.

Оксана Якушевич в замыкающей любовный треугольник роли Любаши в драматическом плане выглядела убедительнее, нежели в вокальном, где проблемная вибратность ее голоса, подчас, разрушала звуковую органику. В партии Ивана Лыкова предстал один из победителей 2-го Минского конкурса вокалистов Виктор Менделев, о чем уже упоминалось в первой части нашей минской хроники. Ему трудно было проявить себя образе возлюбленного Марфы во всей красе своего голоса. Претензий, однако ж, к нему предъявлять особых не стоит. Тут дело не только в недостатке артистического опыта, но и в самом декларативном и несколько легковесном образе, не принадлежащем к лучшим созданиям Римского-Корсакова. А вот Собакин в трактовке одного из патриархов белорусской сцены опытнейшего Василия Ковальчука оказался довольно колоритным. Именно последнего качества, да и просто характерной звучности в голосе не хватало Александру Жукову в партии Бомелия, которому Римский-Корсаков «подарил» выразительную музыку, буквально обволакивающую Любашу своими «ползучими» хроматизмами. Что касается остальных компримариев, то и Олег Мельников (Малюта Скуратов), и Марина Мороз (Дуняша) выглядели хорошо, у каждого нашелся свой индивидуальный художественный штрих.

Самостоятельным и очень выразительным персонажем в опере стал мужской Хор опричников. Что ж – как всегда в минском театре работа хормейстера Нины Ломанович – выше всяких похвал. Доброго слова заслуживает коллектив оркестра, ведомого Андреем Галановым.

* * *

Обновленная сценическая версия «Евгения Онегина» режиссера Александра Прохоренко появилась на сцене Белорусской оперы в 2012 году. Тогда же мне и удалось увидеть этот спектакль, который произвел на меня самое благоприятное впечатление. Казалось бы, весьма незатейливый, но визуально прозрачный и теплый, с интересно придуманным своеобразным «лейтмотивом» татьяниного письма, закольцовывающим сюжетную интригу, он и нынче смотрится легко с каким-то задушевным ностальгическим ощущением, словно перечитываешь классику, от которой не ожидаешь никакого эстетического подвоха. А тем, кому такого рода действие может показаться скучным, я посоветую отправиться в цирк – там точно скуки не будет.

Изюминкой нынешнего спектакля оказалась команда исполнителей в лице солистов Большого театра России, исполнивших все основные роли. Наибольший интерес, конечно, представляла молодая четверка протагонистов, которую соблазнительно было сравнить с теми же героями спектакля трёхгодичной давности, в котором выступали артисты Академии молодых певцов Мариинского театра. В обоих случаях перед артистами наряду с демонстрацией вокального мастерства стояла непростая цель – суметь вписаться в спектакль другого театра. На мой взгляд, задача эта в полной мере неразрешимая для солистов с не очень большим опытом такого рода и уж тем более для таких опер, как «Евгений Онегин», где нужно не только себя показывать в «итальянских» руладах, но и проявить ансамблевое «чувство локтя». Конечно, живые и детальные впечатления от выступления мариинцев уже несколько стерлись из моей памяти, но общее ощущение было в пользу московского квартета, по крайней мере, от его мужской половины.

Участие Андрея Жилиховского в титульной партии и Богдана Волкова в партии Ленского стало безусловным украшением спектакля. Благодаря ним спектакль во многом состоялся.

Жилиховскому удалось найти нужный тон и убедительную интонацию для этого непростого образа, где нельзя позволить себе чрезмерной ажитации и горячности, так пленяющих публику в героях. Разумеется, в этом ему помогли и качества его голоса. Досадный вокальный срыв в заключительной реплике чуть подпортил впечатление, но не принципиально. Могу сказать – в Жилиховском я увидел настоящего Онегина.

Абсолютным же героем вечера стал Богдан Волков – совершенно замечательный Ленский. В отличие от Онегина Ленский должен покорять чувственностью, «слезой» и вокальной теноровой харизмой. Все это есть у Волкова в полном объеме – его Ленский превосходен.

Сразу же хочу сказать, что внутренний и самодостаточный артистизм, проявленный главными героями, позволил им легче вписаться в минский спектакль, не потребовав чрезмерного мизансценического вживания в него – не им нужно было приноравливаться к спектаклю, а сами они оказались центром притяжения действия. Этим оба солиста выгодно отличались в лучшую сторону, причем не только от своих мариинских коллег, но и от нынешних партнерш по сцене.

От Екатерины Щербаченко (Татьяна) и Юлии Мазуровой (Ольга) я ожидал большего. Хороший вокальный потенциал и обаятельная внешность Щербаченко не конвертировались до конца в образ настоящей Татьяны. Артистку преследовала скованность, особенно в таких ключевых эпизодах, как Сцена письма. Ей также не хватило выносливости и голосовой наполненности в Заключительной сцене. У Юлии Мазуровой ощущались не только проблемы с артистизмом, в частности с работой рук, но и с голосовой стабильностью, когда вдруг в пении проскальзывали размашистость и небрежность.

Олег Цыбулько с точки зрения вокала спел партию Гремина безупречно. Только его ли она? Больно уж бас его звучит по-итальянски. Поэтому и в образе не хотелось основательности старого русского героя-вояки.

Москва прислала в Минск большой десант. В остальных партиях были заняты Ирина Рубцова (Ларина), Ирина Удалова (Филиппьевна), Валерий Гильманов (Зарецкий). Они, а также минский солист Александр Гелах (Трике) выступили удачно, придав всему ансамблю певцов респектабельность.

За пультом в этот вечер стоял главный дирижер минского театра Виктор Плоскина, дирижировавший превосходно, с тонкой чувствительностью к стилю Чайковского, подаривший нам немало мгновений наслаждения гениальной музыкой. Не было сомнений и в профессионализме хора. В итоге, несмотря на ряд замечаний, общий уровень спектакля оказался очень достойным, что не замедлило сказаться на реакции зрительного зала, приветствовавшего артистов горячими аплодисментами.

* * *

Еще совсем недавно в Минске шла старая и вполне добротная «Кармен». И вот новая встреча с шедевром Бизе, премьера которого состоялась в июне этого года. В довольно обстоятельной статье на страницах нашего журнала рецензент, отмечая, что спектакль получился ярким красочным, в то же время задается вопросом: «не слишком ли все это красиво, не перенасыщено ли сценическое пространство местным колоритом, такова ли Испания на самом деле (или была такой во времена Кармен и Хозе)? Возможно, страной, где все веселы, нарядны, все танцуют и поют, где горожанки Севильи почти поголовно модницы-махи, хотят видеть Испанию те, кто там не живет?»

Думаю, что для оперного искусства, где сила традиции и мера условности составляют существо жанра, ответа на такой вопрос не найти. Так может и искать не надо? Ведь в реальной жизни, «как на самом деле», коли уж об этом зашла речь, и не поют! А чего ж тогда мы ждем от такого рода спектаклей, сделанных в традиционном ключе, более того, тоскуя по ним в безбрежном море современных инсценировок, насыщенных всякого рода актуальными метаморфозами, метафорами и эпатажными приемами! Мы ждем прежде всего красоты, ясности музицирования и пения, говорящих сами за себя. Получаем ли? Вот в чем сакраментальный вопрос. Если получаем – любой традиционный спектакль сразу начинает жить и сверкать живыми красками. Если нет – становится скучно. И в этом плане минский спектакль оставил двойственное впечатление. Озадачил слишком медленный темп, заданный французским маэстро Филиппом Местром. К вязкой музыкальной ткани не все исполнители смогли приноровиться, пару раз случились расхождения с хором. Вдобавок приглашенная из Украины на заглавную партию обладательница красивого меццо Анжелина Швачка была больна, и это было заметно – партия в этот день давалась ей с трудом. Так, жизненная правда сама пришла в театр и вмешалась в ход художественных событий.

Тем не менее, артисты с честью вышли из положения – опыт и мастерство победили, в том числе и у хора, который в этой хоровой опере несет очень большую драматургическую нагрузку.

Если уж составлять сольную табель о рангах, то в лидерах были Анастасия Москвина (Микаэла) и Владимир Петров (Эскамильо). Эдуард Мартынюк спел своего Хозе уверенно и технично, но это был, скорее, не французский Хозе, а итальянский, пытавшийся представить нам испанские страсти, подчас, слишком агрессивным звуком, уместным в финальном дуэте, но требующем более элегантной огранки в арии с цветком… Хорош был и Илья Сильчуков (Моралес). И другие солисты в целом не подкачали. Не в каждом театре мира такой уровень артистов, исполняющих второстепенные партии…

Фото предоставлены Большим театром Беларуси

0
0
0
s2sdefault

ПАРТНЕРЫ